Мусульмане и разделение индии.

Индийский субконтинент пережил возвышение харизматических лидеров и успешное обретение независимости - невзирая на внутрисоциальные конфликты.

Недовольство и национализм

Несмотря на изначальную лояльность Индии по отношению к Великобритании, с началом Первой мировой войны лишения, которые приходилось терпеть Индии как прямое следствие конфликта, влекли за собой постоянный рост недовольства в стране. В 1920-е и 1930-е гг. борьба индийцев за независимость от Англии обострилась, и вновь пробудились националистические чувства. Более того: хотя со стороны англичан был сделан ряд уступок - например, в виде Закона о конституции Индии от 1919 г. («Government o India Act»), который позволял индусам входить в состав провинциальных правительств,- Британия решительно отказалась полностью снимать с себя контроль, что привело к беспорядкам среди индийского населения. Некоторые имели форму мирного протеста, но иногда возникали и жестокие столкновения. С увеличением наплыва националистических идей снова обнаружились острые разногласия между партией индуистов («Индийский национальный конгресс», ИНК) и Всеиндийской мусульманской лигой (All India Muslim League) - разногласия, которые до войны безуспешно использовались англичанами для раздела Бенгалии и которые удалось временно урегулировать в военные годы.

Ганди

Махатма Ганди был индусом, выходцем из среднего класса. Получил юридическое образование в Англии, после чего более 20 лет защищал права индийцев в Южной Африке, где сам подвергался дискриминации и выступал против нее. В 1915 г. вернулся в Индию, по окончании Первой мировой войны реорганизовал Конгресс и взялся поддерживать национальные идеи, устраивая акции ненасильственного сопротивления - забастовки, бойкоты и отказы от уплаты налогов. В ответ британцы арестовали тысячи индийцев, в числе которых были члены ИНК, и сам Ганди на 2 года отправился за решетку. После освобождения Ганди направил свое внимание на самые притесняемые слои индусского населения и pa- I ботал с низшей кастой - неприкасаемыми; Ганди призывал людей возвращаться к простой жизни.

Вверху: Лорд Луис Маунтбеттен граф Бирманский (слева), последний вице-король Индии, осуществивший раздел Индии на Индию и Пакистан, со своей супругой и Мухаммед Али Джинна - лидер Всеиндийской мусульманской лиги, после переговоров в Нью-Дели, Индия 1947 г.

Заинтересованный в политике средний класс поддерживал его, поскольку Махатма сделал из ИНК учреждение для народа, и за ним последовали крестьяне, которые преклонялись перед ним, как перед святым, так как он выступал за социальные реформы. Таким образом Ганди удалось сплотить индийцев-индуистов для стремления к общей цели - независимости. Он также пытался добиться единогласия между индуис-I тами и мусульманами; однако с 1930 г. призыв к образованию собственного мусульманского государства на севере Индии стал звучать все громче.

Путь к независимости

В 1928 г. на всесторонних переговорах Индия и собраниях ИНК выдвинула требование обеспечить ей статус доминиона (статус самостоятельного общества и равноправное членство в Содружестве наций), а в противном случае грозилась вернуться к массовым акциям гражданского неповиновения. После заседания ИНК в декабре 1929 г., на котором незадолго до этого избранный президент Пандит Джавахарлал Неру потребовал полной независимости, подобные акции снова возобновились по всей Индии. 26 января 1930 г. был объявлен Днем обретения полной независимости («пурна сварадж»), а с марта по апрель Ганди возглавил знаменитый «Соляной поход». Вместе с несколькими спутниками он в знак протеста против повышения британцами соляных налогов прошел 400 км пешком от своего ашрама близ Ахмадабада до селения Данди, чтобы собрать на побережье мелкие кристаллики соли - что было запрещено, поскольку тем самым он нарушал британскую монополию на соль. В результате Ганди был арестован вновь. В то же самое время в Лондоне состоялась Первая конференция за круглым столом, целью которой было решить «индийский вопрос». Однако ИНК отказалось участвовать в конференции до тех пор, пока Ганди и другие выразители взглядов индийского народа не будут освобождены из заключения.

В 1931 г., выйдя на свободу, Ганди согласился прекратить акции гражданского неповиновения, а в качестве ответной услуги, согласно пакту Ганди-Ирвинга, на свободу были выпущены все политзаключенные. Ганди отправился на Вторую конференцию за круглым столом как представитель Национального конгресса.

Однако он остался разочарован результатами первого раунда переговоров и в 1932 г. вновь решил открыть движение не сотрудничества. До 1935 г. переговоры между партией Конгресса и британским правительством успели полностью остановиться, а при вице-короле лорде Виллингтоне в тот же год была выпущена новая Конституция для Индии - серьезный шаг к независимости субконтинента.

После выборов было основано одиннадцать самоуправляющихся провинций, в восьми провинциях ИНК завоевало ощутимое большинство голосов, в трех остальных пришлось организовывать коалиции с Мусульманской лигой. Однако Ганди, Неру и многих других их соратников это не удовлетворило: только полная независимость могла выполнить их требования. Тем временем многие мусульмане, во главе которых стоял Мухаммед Али Джинна, опасались, что превосходящие по численности индуисты их в скором времени подавят, так что среди них росло желание получить независимость, не только от Великобритании, но и от Индии, в которой доминировали индуисты.

Вторая мировая война и Индия

В 1939 г., когда началась Вторая мировая война, вице-король лорд Линлитгоу объявил об участии Индии, не посовещавшись с провинциальными правительствами - что заставило министра ИНК уйти в отставку и отказаться от оказания какой бы то ни было поддержки. Однако когда японцы стали приближаться к границам Индии, Великобритания решила предложить Индии полную независимость в обмен на поддержку в войне. В результате в помощь Британии были мобилизованы многочисленные индийские солдаты, которые сражались бок о бок с союзниками.

Во время войны требование Джинна основать отдельное исламское государство Пакистан обрело больший вес, поскольку британцы не только соглашались на послевоенную независимость, но также одобряли пункт, позволяющий провинциям выходить из федерации. Ганди и Неру были настроены против этих планов: в 1942 г. они попытались провести кампанию «Оставьте Индию», чтобы вызвать Великобританию на новые совещания. И снова развернулись массовые протесты гражданского неповиновения, Ганди и Неру вместе с другими депутатами ИНК были арестованы. Британцы были уверены, что в скором времени вторгнутся японцы и помогут партии Конгресса прийти к власти.

Независимость - раздел страны

Однако японцы в Индию так и не пришли; их капитуляция последовала через несколько дней после того, как были сброшены бомбы на Хиросиму и Нагасаки. На этом Вторая мировая война была закончена. I В 1945 г. британское правительство, возглавляемое Клементом Эттли, приняло решение дать Индии независимость - однако при условии, что Индия сохранит структуру федерации, в то время как ИНК желало видеть объединенную Индию с централизованным правительством. Всеиндийская мусульманская лига усиленно следовала своему плану по созданию автономного Пакистана. После выборов 1945 г. политическая ситуация в Индии зашла в тупик, что привело к широкомасштабным восстаниям и ожесточенным столкновениям между индуистами и мусульманами. Англичане пытались разрешить конфликт военным вмешательством, однако гражданская война была уже неизбежна. 15 августа Индия получила свою независимость. Неру стал премьер-министром, одновременно возникли Западный и Восточный Пакистан (с 1971 г.- Бангладеш). Три провинции противились любой интеграции: Джунагадх, Хайдарабад и Кашмир. Первые две были быстро поглощены Индией, в то время как ситуация в Кашмире выглядела более проблемано. Как мусульманские, так и индуистские влияния раскалывали страну и приводили к конфликтам, которые продолжались до 1949 г. Поскольку миллионы индусов и мусульман бежали через новые границы и поселялись либо в преимущественно индуистской Индии, либо в исламском Пакистане, жестокие конфликты повсеместно то и дело снова вспыхивали по обе стороны; многих из тех, кто оставался на своих изначальных местах, ждала смерть - так было и в Индии, и в Пакистане. Ганди, который вернулся к своей общественной работе в Бенгалии, решил положить конец насилию: он объявил голодовку, поклявшись умереть от голода, если не прекратится преследование мусульман в Индии. Этот протест принес плоды - однако вскоре после этого, в январе 1948 г., он был убит брахманом, который видел в Ганди предателя.

28 октября 1950 г.; премьер-министр Индии Пандит Джавахарлал Неру (слева) у пруда с кувшинками в своем саду в Нью-Дели с дочерью Индирой Ганди (справа) и ее сыном Радживом; оба занимали пост премьер-министра после Неру.
Индия после обретения независимости

После провозглашения независимости история Индии характеризовалась спорадически вспыхивающими восстаниями. Пандит Джавахарлал Неру успешно правил на посту премьер-министра до конца своих дней (1964) и провел свою нацию через время относительного спокойствия и стабильности. Преемницей стала его дочь Индира Ганди. Она тоже была сильной правящей личностью, однако получила обвинение в коррупции и в 1978 г. на короткий срок была заключена под арест. В следующем году снова была избрана на пост-премьер-министра, но в 1984 г. погибла от рук сикхов-фанатиков. ИНК оставался доминирующей политической партией в Индии, за исключением коротких периодов в конце 1970 г., а также в конце 1980 г. и до середины 1990-х гг. В эти годы свои позиции укрепляла партия индусских националистов (Бхаратия джаната парти), являя новую политическую силу, которая стремилась возглавить страну; в 1996 г. она победила в выборах с мощным перевесом.

Индия славится давней историей своей демократии, но эта история всегда характеризовалась напряжениями между различными этническими и политическими силами, особенно между индусами и мусульманами. Свидетельство тому - существующее по сей день недоверие в отношениях между Индией и Пакистаном.

Разделение Британской Индии на две страны сопровождалось многочисленными актами насилия. Настоящее цунами из беженцев захлестнуло Северную Индию: 10 миллионов индусов, сикхов и мусульман спасались от межобщинного насилия. По разным данным в результате раздела погибло от 200 тысяч до одного миллиона человек.

Многочисленные исследователи задаются вопросом, что стояло за поспешными действиями последнего английского вице-короля Индии лорда Маунтбеттена, и почему он в основном прислушивался к словам лишь лидера Мусульманской лиги Мухаммада Али Джинны?

Доказано, что Маунтбеттен до последнего скрывал свои истинные планы и не показывал карты, на которых было обозначено разделение территорий Пенджаба и Бенгалии даже их губернаторам.

В связи с этим глава офиса губернатора Бенгалии английский колониальный чиновник Джон Тайсон писал своим родным в Каллькутту: «Маунтбеттен –нахал. С момента своего появления он избрал тактику шока. Он разработал свой план и начал воплощать его с быстротой молнии, не давая никому времени перевести дух и меньше всего – индийским лидерам… Индия после 15 августа – страна, в которой я не хочу жить».

Непонятны мотивы Маунтбеттена, который считая, что раздел Индии «поживому» станет для нее настоящим бедствием, тесно сотрудничал с Джинной, который всячески стремился к этому.

С другой стороны, Рафик Закария в своей книге «Человек, разделивший Индию» отмечает, что Джинна «был одним из умнейших стратегов среди индийских политиков. Его невозможно было переспорить». Государственный секретарь Индии Эдвард Монтегю так описывал Джинну в начале его карьеры в 1917 году: «Молодой, с прекрасными манерами, он выглядел впечатляюще, вооруженный до зубов диалектикой… Джинна был очень умным человеком и я был очень раздосадован, что он не может принимать участие в управлении страной».

Стоит отметить, что Джинна не был этническим мусульманином: его дед был раджпутом-индуистом, который принял шиитскую версию ислама. Всю свою политическую карьеру Джинна испытывал на себе влияние секты ахмадийцев. Именно глава ахмадийской общины в Лондоне убедил Джинну в 30-х годах продолжить политическую в Индии.

Известный маулана Маудуди и его окружение выступали против создания Пакистана. Маудуди заявлял: «Место Мухаммада Али Джинны не на троне лидера нации, а в суде, где его надо судить как предателя».

Политическим образцом для подражания для Джинны был Кемаль Ататюрк.

Как указывает Р.Закарийя в упоминавшейся выше книге: «Он[Джинна] был очарован тем, что турецкий диктатор сделал со своими единоверцами, чтобы перестроить и изменить их взгляды. Он хотел сделать то же самое с индийскими мусульманами. Он хотел освободить их от пут мулл и отбросить удушающую религиозную ортодоксию. Он должны были перестроиться так, чтобы жить ка живут люди на западе».

В качестве подтверждения своего тезиса он приводит речь Джинны на ежегодной сессии Мусульманской лиги в Патне в декабре 1938 года, где он назвал Ататюрка: «Великим героем мусульманского мира и призвал делегатов: «извлечь мусульман Индии из болота, руководствуясь примером этого великого мусульманина».

После образования Пакистана «Джинна не позволил сделать никаких изменений в законах, которые англичане внедрили в Индии. Фактически, он хотел превратить Пакистан в подобие Турции по лекалам своего героя Кемаля Ататюрка».

Лидер Индийского национального конгресса Джавахарлал Неру и Глава Мусульманской лиги не скрывали взаимную враждебность.

Со своей стороны индуистские политические партии стали проявлять все больше и больше агрессивности и призвать к межобщинному насилию.

Так, видный юрист, впоследствии первый министр юстиции Индии, автор ее Конституции Бхимрао Рамджи Амбедкар жестко критиковал ислам как религию и также поддерживал отделение мусульманских регионов от Индии. Амбедкар писал, что мусульманское общество ещё больше преисполнено социальным злом по сравнению с индуистским. Он считал, что буквальное толкование Корана сделало исламское общество очень жёстким, неспособным к изменениям.

Яркой иллюстрацией того как индуисты были намерены были «делиться» властью с мусульманами стала аннексия княжества Хайдарабад, правитель которого –мусульманин отказался присоединиться к Индии. Многие официальные лица и члены княжеской семьи вынуждены были бежать в Пакистан.

Кроме этого взаимная вражда привела к войне в Кашмире, когда махараджа Кашмира обратился к правительству Индии с просьбой о помощи и выразил готовность присоединиться к Индийскому Союзу, хотя 90% его подданных составляли мусульмане.

Насильственное разделение Британской Индии породило на субконтиненте обстановку взаимного недоверия, ненависти и страха. Учитывая, что и Индия, и Пакистан интенсивно вооружаются и обладают ядерным оружием, последствия разделения могут потенциально привести к ядерному конфликту в Южной Азии.

Ильдар Мухамеджанов

На развитие индийской цивилизации большое влияние оказал период почти двухвековой британской колонизации. Ко времени появления британцев Индия обладала сильной экономикой. Британия же перестроила эту экономику для обслуживания своих целей, подорвав при этом местную инфраструктуру и мешая развитию самобытной культуры Индии. Индийская государственная администрация -- тоже наследие британского владычества. Со временем она разрослась в огромную бюрократическую систему, создавшую условия для волокиты и коррупции Ковешникова Ю.Н. Англо-французская борьба за Индию // В мире научных открытий. - 2010. - № 4-12. - С. 46..

Вместе с тем, во многом благодаря британцам получили развитие такие большие порты Индии, как Калькутта, Бомбей (Мумбаи) и Мадрас (Ченнаи). Калькутта была основана еще в 1690 г., что влияет и на ее современную инфраструктуру. Британцы построили сеть железных дорог, каналов, внедрили собственное законодательство и правовые нормы. Система образования была введена с целью «передачи местному населению знаний английской литературы и науки посредством английского языка».

В отличие от португальцев, которые интегрировались в жизнь Гоа, британцы держались изолированно от своих подданных. Это исподволь разрушало местную культуру и язык. Британцы придерживались элитарного стиля жизни, считая собственную культуру и религию столь превосходными, что якобы одно это давало им право на господство.

Английское право было положено в основу кодификаций отдельных отраслей права, которые были осуществлены в ряде колоний. Так, в Индии в XIX в. были приняты уголовный кодекс, а также кодексы гражданского и уголовного судопроизводства, которые были распространены на Аден и Самали.

Правление британской Ост-Индской компании завершилось в 1857 г. в связи с широкомасштабным восстанием сипаев (индийских солдат, которые служили в британской Бенгальской армии). Через год после подавления бунта британское правительство решило управлять Индией, самой большой своей колонией, напрямую. В 1877 г. королева Виктория была коронована императрицей Индии -- страны, ставшей «алмазом в британской короне» Мавланов И. Модели социально-экономического развития Индии // Проблемы теории и практики управления. - 2009. - № 5. - С. 40..

Имперское правление было смесью патернализма и расизма, и уже в 1885 г. в Бомбее был основан Индийский национальный конгресс (ИНК), чтобы препятствовать наиболее репрессивным сторонам Британского Раджа (на языке хинди это слово означает «власть»). Именно он в 1905-1908 гг. выдвигает лозунги Сварадж (свое производство, т.е. полная свобода для развития национальной промышленности). Эти требования заставили Англию пойти на ряд политических уступок. В 1909 г. принимается Закон «Об индийских советах», согласно которому увеличивается число членов Законодательных советов Индии и провинций до 60%. Однако этих людей избирали 5-6 тыс. избирателей из 300-миллионного населения колонии.

Реальная оппозиция британцам установилась после того, как адвокату Мохандасу Карамчанду («Махатме») Ганди удалось объединить в партии Национальный конгресс собственников и бизнесменов. Уникальность подхода Ганди состояла в отказе от применения насильственных средств. Он писал: «Я предлагаю моральное и, следовательно, духовное противодействие безнравственности. Я всячески стремлюсь притупить острый клинок сабли тирана, при этом не поднимаю против него еще более острое оружие, а разрушаю его ожидания физического сопротивления с моей стороны» Палишева Н.В. Некоторые аспекты перехода к демократии в Индии // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. - 2010. - Т. 9. - № 4. - С. 90..

Результатом кампании ненасильственного сопротивления в отношении британских законов, возглавлявшейся Ганди, стало обретение Британской Индией независимости в 1947 г. Но вопреки его надеждам Индия не осталась единой, а была разделена на два независимых государства: Индию и Пакистан. Пакистан стал мусульманским государством, где влиятельную партию Мусульманская лига возглавлял Мохаммед Али-Джинна. Разделение сопровождалось массовым переселением индусов и мусульман и небывалым кровопролитием.

Позиция лидеров освободительной борьбы по отношению к метрополии была не только тактической, но также и критической (социально-политической), ставящей под сомнение многие (хотя далеко не все) достижения западной цивилизации. Эту позицию удачно выразил Дж. Неру в книге «Мое открытие Индии» (1946 г.). Незадолго до обретения Индией независимости он, в частности, писал: «Цивилизация современного Запада... кажется, не добилась значительных успехов, как и не решила важнейших жизненных проблем. Ей свойствен конфликт, и она периодически подвергает себя колоссальному самоуничтожению. По-видимому, в ней отсутствует что-то, что могло бы придать ей стабильность, некие базовые принципы, чтобы придать смысл существованию» Неру Дж. Открытие Индии. - М.: Издательство иностранной литературы, 1955. - С. 345..

В итоге бурных событий довольно крупное по территории княжество Джамму и Кашмир к ноябрю 1947 г. фактически распалось. Занимающая в нем центральное место и населенная мусульманами живописная долина Кашмира вместе с прилегающими районами в результате боевых действий досталась Индии. У нее же оказался контроль над индусской на две пятых областью Джамму и восточным тибетско-буддийским Ладакхом.

Большая часть населенной мусульманами области Пунч к западу от Джамму была занята войсками Пакистана. На этой территории была провозглашена символическая власть «правительства Свободного Кашмира» (Азад Кашмир). В состав Пакистана фактически была включена и территория Гилгит, мусульманское население которой подняло мятеж против махараджи-индуса, сформировало собственные полурегулярные Военные действия на территории бывшего княжества велись до декабря 1948 года. Индийское правительство во главе с Дж. Неру согласилось провести референдум в княжестве для решения вопроса о его принадлежности и пошло на интернационализацию конфликта, передав жалобу на действия Пакистана в ООН. Первая индийско-пакистанская война относится к разряду конфликтов низкой интенсивности. В ходе длившихся почти полтора года боев погибло более тысячи военнослужащих. 1 января 1949 г. стороны согласились с резолюцией Совета Безопасности ООН и объявили о прекращении огня, а в июле того года подписали соглашение о перемирии.

Усилия ООН организовать через назначаемых ей посредников референдум успехом не увенчались. Слишком велики были различия в подходах сторон к его организации. Первый раунд борьбы за Кашмир был выигран Индией: она получила районы бывшего княжества, населенные не только индусами, но и мусульманами. Три четверти кашмирского населения попали под юрисдикцию Индии. В составе Индийского Союза, в стратегически важном районе у границ с Пакистаном и Китаем появился индийский штат Джамму и Кашмир, населенный преимущественно мусульманами. В соответствии с введенной в действие в январе 1950 г. конституцией Республики Индия ему был предоставлен особый статус (статья 370 и ряд других положений). Пакистанская сторона считала итоги раздела княжества несправедливыми и сохраняла надежды на реванш, силами и средствами для которого она, однако, не обладала.

Страны-соседи одновременно похожи и различны. Генетически и в языковом отношении Пакистан (тогдашний Западный Пакистан) был продолжением Северной Индии, а Восточный Пакистан (удаленный на 1500 км от западного) представлял собой мусульманскую часть исторического «ядра» Британской Индии - провинции Бенгалии.

Помимо культурно-религиозных факторов, на различия в природе государств влияла разная структура общества. В Индии оно было более городским и относительно слабо иерархичным, а традиционная элита - менее связанной с землевладением (представителям высшей касты брахманов даже предписывалось не владеть землей). Руководящие позиции в Индии заняли представители политического класса, генетически принадлежащие в основном к средним слоям.

Пакистанское общество сложилось как типично «феодальное»: его элиту составили по преимуществу выходцы из традиционной земельной аристократии. Иерархическая социальная структура, у основания которой находились бесправные сельские низы и кочевые племена, способствовала формированию «верхушечного» политического сообщества. Главную роль в нем стала играть гражданская и военная бюрократия.

При всех различиях оба государства были надэтническими (наднациональными). Понимая свою политическую уязвимость и осознавая большую угрозу сепаратизма из-за наличия многообразных этнических и религиозных групп, населяющих обе страны, индийская и пакистанская элиты ориентировались на идеи сильного единого государства, своего рода южноазиатскую державность. Речь шла не только о военной мощи, хотя она и имела всегда большое значение. Руководители обеих стран (особенно Индии) делали акцент на идеях будто бы присущей каждой из них «особой миссии», соображениях престижа, исторической памяти, борьбе за реализацию своего международно-идеологического проекта или лидерство в коллективном проекте.

Итак, история противостояния начинается с появления на карте мира в августе 1947 г. Индии (Индийского Союза) и Пакистана. Добившись от Лондона статуса независимых доминионов в результате хотя и запланированного, но поспешного ухода Великобритании из главной ее заморской колонии, оба молодых государства встали на путь консолидации власти. В результате размежевания Пакистан как государство оказался состоящим из двух крупных территориальных массивов, не соприкасавшихся между собой - Западного Пакистана (современный Пакистан) и Восточного Пакистана (современная Бангладеш).

4. В 1947 г. стало очевидным, что британскому владычеству в Индии приходит конец и оно может завершиться в атмосфере социального взрыва. Индии была прежде всего необходима самим англичанам, причем в принципе безотносительно того, останется эта древняя восточная страна целостной или будет расчленена. Ситуация потребовала новых подходов к ее разрешению.

20 февраля 1947 г. в палате общин Эттли выступил с заявлением “об окончательном уходе англичан не позднее июля 1948 г.”, подчеркнув, что в случае несоздания к этому сроку центрального правительства, власть будет передана отдельным провинциям22.

Назначение точных сроков передачи власти “породило” так называемую проблему time limit (временного предела, цейтнота), которая особенно активно обсуждалась консервативной оппозицией в парламенте. У. Черчилль прямо заявил, что лейбористское правительство “разрушает возможности достичь согласия индийских политических партий, тогда как консерваторы сделали для этого все возможное”, что установленный временной предел “означает конец всяким надеждам на сохранение единой Индии… И нельзя всерьез предполагать, что через глубокую пропасть, образовавшуюся между общинами, удастся выстроить мост за несколько месяцев”23. Черчилль заявил о военной слабости англичан в Индии и, более того, об отсутствии моральных сил к управлению ею. Он предлагал Эттли прибегнуть к помощи ООН и в ходе дебатов “подвел черту” под историей англо-индийских отношений: “С болью в сердце я взираю на падение Британской империи, с ее громкой славой и заслугами перед человечеством”24. Консервативная оппозиция в парламенте могла стать препятствием для лейбористов, устроив обструкцию их плану ускоренной передачи власти, однако, этого не произошло. Назревшая необходимость “поспешного бегства”25 с Индостана, осознанная Черчиллем и его единомышленниками в той же мере, в какой это понял Эттли, стала доминантой, которая в конечном итоге подавила их разногласия по тактическим вопросам индийской политики. В марте 1947 г. в был направлен новый вице-король Маунтбэттен (1900-1979), которому предстояло провести переговоры с индийскими лидерами и выработать план передачи власти. Отдавая последние распоряжения Маунтбэттену перед отъездом, премьер-министр указывал, что “ надо стремиться к четко определенной цели – формированию единого правительства для Британской Индии и княжеств, предпочтительно в рамках Британского Содружества”26. Маунтбэттен получил разрешение обнародовать не только цели и приблизительный срок ухода англичан, но и совершенно точную дату передачи власти – 15 августа 1947 г. В этот день исполнялась 2-ая годовщина капитуляции Японии во Второй мировой войне, и Маунтбэттен хотел присовокупить к этому дню победы сил демократии еще одно событие – провозглашение независимости Индии. Итак, априорных установок на ее расчленение последний вице-король не получил, невзирая на всю половинчатость колониальной политики лейбористов и их явное желание в той или иной степени сохранить контроль над Индией в рамках Британского Содружества наций.

В Индии же в марте 1947 г. обстановка продолжала накаляться. Выступая перед мусульманскими журналистами в Бомбее, Джинна сказал, что “нет основы для сотрудничества с индусами… было время, когда замысел Пакистана вызывал одни насмешки, но…это единственное решение, которое делает честь нашему народу… У нас будет Пакистан!”27. В крупнейших городах Панджаба – Лахоре, Амритсаре, Мултане, Равалпинди – росла напряженность, сообщалось “о тысяче убитых”, о том, что в Амритсаре лидер сикхов Тара Сингх заявил: “Гражданская война уже началась”28. В этих обстоятельствах 8 марта 1947 г. Рабочий комитет ИНК собрался на чрезвычайную сессию и обратился ко всем политическим силам страны: “В этот час, когда должны быть приняты окончательные решения…мы призываем все партии к отказу от насильственных методов и мирному сотрудничеству… Оставим разногласия в прошлом”29. РК ИНК приветствовал решение Англии передать власть индийцам не позднее июля 1948 г. и определенно дал понять, что “конституция, которую выработает Учредительное собрание, распространится только на те области, которые примут ее”30.

Слова “раздел” в этом документе не было, но тем не менее впервые Конгресс формально и фактически зафиксировал свое согласие с тем, что именовали правом на самоопределение отдельных составляющих Британской Индии. В 1947 г., в отличие от 1942 г. и даже 1946 г., это было не чисто гипотетическим допущением, но долгожданной для Мусульманской лиги санкцией приступать к подготовке собственно процедуры расчленения страны. Направляя Маунтбэттену текст данной резолюции, Неру пояснял, что намерен все же уговаривать Лигу присоединиться к Конгрессу в Учредительном собрании, но, если это окажется невозможным, “…то раздел Бенгалии и Панджаба становится неизбежным”31.

Почему Конгресс, в течение всей своей истории так последовательно отстаивавший идею единой и независимой Индии, в конечном счете согласился на разделение? Какое содержание он вкладывал в понятие “раздел”? Детально проанализировав внутриполитическую обстановку, Неру, как председатель ИНК и глава Временного правительства, пришел к выводу, что иного выхода, кроме хотя бы временного раздела, нет. Индийский народ был во власти “психологического напряжения”, и это особенно относилось к мусульманской части населения. В данных обстоятельствах настаивать на сохранении единой Индии любой ценой – значило бы только усиливать это напряжение. Поэтому Конгресс, в принципе отвергая теорию “двух наций”, “двух Индий”, все же согласился на раздел, рассчитывая, что такой исход мог в конечном итоге обеспечить межобщинный мир и “торжество разума”. “У меня нет никаких сомнений, что рано или поздно должна стать единой, – заявлял Неру. – Быть может, лучший способ достигнуть этого – пройти сейчас через раздел… Нам часто приходится проходить через долину теней, чтобы подняться на освещенные солнцем горные вершины”32. Итак, Конгресс считал раздел временным и пошел на него как на вынужденную меру, чтобы покончить с конфликтами.

Особую позицию в этом вопросе занимал лишь . По воспоминаниям М. Слейд, дочери английского адмирала, в свое время ставшей адептом гандизма и близкой помощницей Махатмы под именем Бен, “он пребывал в отчаянии… угнетаемый мыслью о предстоящем расчленении страны… Многие ожидали, что Махатма начнет массовую кампанию в своем обычном духе, но на сей раз направленную против Конгресса… Но он ничего не предпринимал”33. По мнению Миры, он осознавал, что у конгрессистов “не было иного выбора… и даже стал советовать людям принять реальность такой, какова она есть, и получить как можно больше от свободы, что была так близка”34. Однако сам он никогда не принял раздел Индии и, более того, все же попытался его предотвратить. В конце марта – начале апреля 1947 г., в рамках переговорного процесса с индийскими лидерами, Маунтбэттен провел пять встреч с Ганди, во время которых Махатма предложил вице-королю оригинальный план передачи власти.

Этот план представляется нам альтернативным решением, демонстрирующим величие духа и самоотверженность вождя индийского народа. Махатма высказался за то, что “г-ну Джинне следует предоставить возможность сформировать правительство… Если Джинна примет это предложение, Конгресс гарантирует добровольное и искреннее сотрудничество до тех пор, пока все меры, предпринимаемые кабинетом Джинны будут отвечать интересам всего народа Индии… Арбитром в отношении того, отвечает или нет г-на Джинны интересам Индии в целом, будет лорд Маунтбэттен. Джинна от имени Лиги должен гарантировать, что он или Лига сделают все, чтобы сохранить в Индии мир… При соблюдении указанных условий г-н Джинна будет волен представить для утверждения план Пакистана, не дожидаясь передачи власти… но без применения оружия и… принуждения какой-либо провинции или ее части. Если г-н Джинна отклонит это предложение, то право формирования такого правительства mutatis mutandis переходит к Конгрессу”35.

Опасаясь отказа Джинны, на том основании, что этот план предложен им, Махатма обратился к Маунтбэттену с просьбой “не открывать его авторства”. Неру, узнав о плане Ганди, уведомил Маунтбэттена, что “он совершенно нереален”36.

Итак, в кризисных обстоятельствах 1947 г., когда назрели объективные причины раздела Индии и даже Конгресс считал эту перспективу неизбежной, в силу вступил субъективный фактор. Был найден практически безболезненный выход из затянувшегося со времен войны политического кризиса. Ганди знал Джинну достаточно хорошо, чтобы отдавать себе отчет: такое предложение способно найти мощный отклик в его душе.

После долгих раздумий, на переговорах с Джинной Маунтбэттен все же сообщил ему о возможности стать премьер-министром Центрального правительства единой Индии. Согласно воспоминаниям вице-короля, “минут через 35 Джинна, до этого никак не отреагировавший на мое высказывание, внезапно вернулся к вопросу о должности премьер-министра Индии. Бесспорно, прозвучавшее предложение польстило его честолюбию, и все эти полчаса Джинна лихорадочно его обдумывал”37. Как Маунтбэттен оценивал шансы на успех этого предложения Ганди? И намеревался ли действительно дать ему ход? Наблюдая за Джинной в ходе их официальных встреч, вице-король пришел к убеждению, что “пресловутый план г-на Ганди все же может пройти исключительно из-за тщеславия г-на Джинны”38. Однако он считал, что лидер Мусульманской лиги – человек “психически не уравновешенный”, не обладающий ни чувством ответственности, ни дарованиями в области практической политики, и, кроме того, “не продумавший ни детали своей грандиозной схемы”39. Вице-король решил не муссировать более этот вопрос, отказавшись следовать логике теоретических построений Ганди, и, быть может, тем самым развеял последнюю надежду на сохранение единой Индии.

5. Конгрессисты, по крайней мере Неру и Валлабхаи Патель (1875-1950), расценивали раздел как явление временное. В принципе, временный раздел – это тоже противовес полному и окончательному расчленению, этакая “альтернатива второго эшелона”, но все же альтернатива. Но встает закономерный вопрос: какими методами и с помощью каких (политических, экономических, иных) механизмов Конгресс предполагал впоследствии восстановить единство Индии? Логично предположить, что при передаче власти в 1947 г. некие структуры управления для новообразующихся доминионов должны были оставаться общими и в перспективе сыграть роль искомых механизмов воссоединения. Такими структурами, вероятно, могли бы стать общее генерал-губернаторство для Индийского Союза и Пакистана и единые вооруженные силы. В июне-июле 1947 г. при обсуждении этих вопросов индийскими лидерами разогрелись острые дискуссии. Конгресс высказывался за учреждение поста общего генерал-губернатора и предлагал для этой роли кандидатуру Маунтбэттена, но в Мусульманской лиге этот вариант был подвергнут сокрушительной критике. Хотя Джинна заявлял, что он “свою работу сделал”, сравнивал себя “с фельдмаршалом, приведшим армию к победе”, и ходили слухи, будто лидер Лиги намерен после раздела остаться в Индии, чтобы бороться за права мусульман, в действительности он, смертельно больной пожилой человек, не мог отказаться от власти40. И, главное, – он не мог не понимать, что при общем генерал-губернаторстве (независимо от того, кто займет этот пост – англичанин, индус или мусульманин) так или иначе сохранялось известное единство Индийского Союза и Пакистана. В итоге склонились к тому, что в каждом доминионе будет управлять свой собственный генерал-губернатор: в Пакистане – Джинна, в Индийском Союзе, по инициативе Конгресса, – Маунтбэттен.

А что в этом водовороте политических событий ожидало англо-индийскую колониальную армию? Какова ее роль накануне и в ходе раздела? Могла ли армия послужить стабилизирующим фактором, предотвратить расчленение страны или же стать одним из рычагов воссоединения доминионов? Какую позицию в этом вопросе занимала ее мусульманская часть? За что выступали кастовые ? ? Или армия была полностью аполитична? Ответ на эти и множество других неисследованных вопросов, касающихся оценки места и роли колониальной в 1947 г., будет предметом наших следующих публикаций, но обозначить эту проблему мы считаем целесообразным уже в контексте данной работы.

Во-первых, предполагался поэтапный вывод с Индостана собственно английской части армии. Согласно решению Британского правительства, первое подразделение английских войск численностью в 1,5 тыс. человек отбывало из Бомбея на родину уже 17 августа 1947г.41.

Во-вторых, главнокомандующий Окинлек и старшие офицеры всех родов войск оставались на полуострове “на период перестройки” и подчинялись Маунбэттену, который считал, что без этого условия “весь процесс конституционного переустройства будет “сорван”42.

В-третьих, английские войска “ни при каких обстоятельствах не могли быть использованы для вмешательства во внутренние дела доминионов, включая подавление религиозно-общинных волнений”43.

Индийская же часть армии, поликонфессиональные по характеру подразделения (среди которых не было ни одного чисто мусульманского), подлежала разделению. Лига выступила категорически против сохранения единой армии доминионов, хотя было очевидно, что для полного завершения сложнейшей процедуры “разведения” войск и материально-технических средств потребуется длительное время и при этом мусульманская сторона окажется в проигрыше, так как за индусами останутся и большинство мест в генералитете, и офицерский корпус, и система снабжения армии. Окончательное решение о разделе вооруженных сил было достигнуто в июле 1947 г., в связи с чем Конгресс и Лига подписали соответствующее коммюнике.

Согласно документу, вся процедура предполагала 2 этапа:
1) раздел воинских подразделений по религиозному признаку;
2) добровольная передача отдельных лиц44.

Таким образом, надежды Неру на возможность скорейшего воссоединения отделявшихся друг от друга индусской и мусульманской частей Индии оказались иллюзорными: никаких механизмов для этого создать не удалось.

3 июня 1947 г., выработанный в результате длительных переговоров английской стороны с индийскими партиями и организациями, был оглашен проект закона о предоставлении независимости Индии, известный в истории как план Маунтбэттена и легший в основу раздела страны на два независимых доминиона – Индийский Союз и Пакистан. 15 августа, в исторический день передачи власти, Закон о независимости вступил в силу. Вопреки ожиданиям конгрессистов, раздел не был временным. Индия и Пакистан разошлись, быть может, навсегда.

Выводы:
Раздел Британской Индии был закономерным результатом экономических, политических, этноконфессиональных процессов, происходивших в стране с середины Х1Хв. до Второй мировой войны, но, несмотря на сложившиеся причины и предпосылки раздела, дальнейший ход истории англо-индийских и межиндийских отношений не был инвариантным. При более благоприятном сочетании объективных и субъективных факторов раздела Индии по конфессиональному признаку можно было избежать.

На наш взгляд, возможности альтернативного пути развития открывались при следующих условиях:

а) если бы процесс передачи власти был не только инициирован Британским правительством, но и более гибкими методами осуществлен до начала войны или же на первом ее этапе;

б) если бы Индийский национальный конгресс не был объявлен вне закона и оставался на свободе в течение всей войны, противодействуя пропаганде Лиги в пользу Пакистана;

в) при проявлении большей готовности лидеров ИНК и Мусульманской лиги к диалогу и компромиссу;

г) если бы колониальная армия, по окончании войны заявившая о себе как активная составляющая освободительного движения, противопоставила себя планам исламских сепаратистов;

д) если бы Маунтбэттен волевым способом не отказался апробировать “план Ганди”;

е) при отсутствии установленных жестких сроков передачи власти и возникшей в этой связи проблемы time limit, способствовавшей “поспешному бегству” англичан из Индии, но воспрепятствовавшей выработке теоретически и экспериментально обоснованных, детально выверенных, взаимоприемлемых новых условий сосуществования индийских этносов и общин.

22 Great Britain. Parliamentary Debates. House of Commons. Official Report. Vol. 433. – London, 1947. P.1395-1398.
23 Ibid.
24 Ibid.
25 Ibid.
26 The Transfer of Power 1942-7… Vol. 9. – London, 1980. P. 972-974.
27 Ibid. P. 927.
28 Ibid. P. 912.
29 См. подр.: Speeches and Documents on the Indian Constitution 1921-1947 / Sel. By M. Gwyer and A. Appadorai. In 2 vols. Vol. 2. – Bombay, 1957.
30 Ibid.
31 The Transfer of Power 1942-7…Vol. 9. P. 897-898.
32 Цит. по: Гопал С. Джавахарлал Неру. Биография. В 2-х т. Т. 1. M., 1989. С. 373.
33 Slade Madeleine. The Spirits" Pilgrimage. – New York, 1960. P. 279-282.
34 Ibid.
35 The Transfer of Power 1942-7… Vol. 10. – London, 1981. P. 69.
36 Ibid.
37 Ibid. P. 164.
38 Ibid.
39 Ibid. P. 190.
40 См. подр.: Sayeed K. B. Pakistan. The Formative Phase – 1857-1948. – London, 1968. P. 223.
41 Sardar Patel"s Correspondence 1945-1950. In 10 vols. Vol. 4. Ahmedabad, 1972. P. 132.
42 The Transfer of Power 1942-7… Vol. 12. – London, 1982. P. 116-117.
43 Ibid. P. 146.
44 Ibid-P.113.

Лариса Александровна Черешнева, зав. кафедрой всеобщей истории Липецкого государственного педагогического университета, кандидат исторических наук, доцент, г. Липецк - : перспективы регионального сотрудничества (Липецкая область). М.: Институт востоковедения РАН, 2000 www.indianembassy.ru