Вандейские войны. Герои Вандеи

Все же не знают подробностей, но точно что-то слышали о Вандее и шуанах - воинах света, добра, законности и и справедливости, другими словами бандитах, мятежниках, убийцах и врагах революции. Кто-то искренне верит, что бретонские крестьяне во главе с аристократами воевали "ради жизни на земли", другие - в то, что они не хотели быть призваны в армию и подчиняться "неправильным" священникам. А еще Вандея - это "адские колонны", "нантские свадьбы", казни и геноцид. "Белые" и "синие", революция и контрреволюция.

Топ-10 участников Вандейского мятежа с обоих сторон

1. Жак Кателино . Обычный разносчик - торговец всяким мелким барахлом, но очень религиозный, заслуживший прозвище "святой из Анжу". Как и многие бретонцы, примкнул к мятежу из-за того, что его приходской священник отказался приносить присягу республике и подвергся за сие преследованиям. 10 марта 1793 года повстанцы его округи выбрали 35-летнего Кателино своим вожаком, а уже через четыре дня, одержав две победы, он собрал 3000 человек и командовал боем у Шоле. Не имея большого военного опыта и образования, он пытается отказаться от командования в пользу д"Эльбе и Бошана, но 12 июля аристократы д"Эльбе и Лескюр выдвигают его (чтобы потрафить простым крестьянам) в генералиссимусы и первые командующие Католической королеской армии в 80 тыс. человек. Однако через месяц, 14 июля, во время неудачного штурма Нанта Кателино смертельно ранен и умер. Даже среди шуанов и роялистов Вандеи и Бретани его имя до сих пор овеяно "романтическим ореолом" и "почтительным пиететом".

2. Жан Антуан Россиньоль . Еще один выходец из "верхних низов" - ювелир, успевший послужить в королевской армии, обитатель рабоче-босяцкого парижского предместья Сент-Антуан. Выдвигается как оратор-демагог, член Клуба кордельеров, соратник Эбера и Ронсена. Они-то и добиваются его посылки в Вандею, когда там вспыхнул мятеж, производства в генералы и командующие "береговой армией". "Генерал-пролетарий" Россиньоль кое-где побивает шуанов, но известным становится в основном благодаря поджогам, грабежам и истреблением всего на своем пути под предлогом "уничтожения сочувствующих бунту". За все эти подвиги несколько раз смещался, отдавался под суд, восстанавливался, потом был арестован. Смерть Робеспьера спасла его, он примыкает к Бабёфу, арестовывается и ссылается на Сейшельские острова, где в 1802 году помирает. Но воображение босяков из Сент-Антуана не смиряется с его смертью, и в легендах Россиньоль становится "королем негров".

3. Жозеф Луи Гиго д"Эльбе . Из французской семьи, жившей в Саксонии, возвратился "на родину предков", служил в армии, дослужился до лейтенанта и вышел в отставку, проживая в небольшом поместье. В 1793 году окрестные крестьяне выбрали его своим главным, и его отряд соединился с отрядами Кателино и Боншана. После гибели Кателино под Нантом д"Эльбе был избран вторым генералиссимусом Католической королевской армии, и побил "синих" у Короне и Больё, а при Люсоне смог вывести основные силы из-под удара. Легенды гласят, что жестоко ругался и всячески низводил крестьян, запрещая убивать пленных из християнского милосердия (в чем был редким исключением и белой вороной), за что даже получил прозвище Генерал Провидение [Господне]. Но супротив "майнцских чертей" Клебера его пейзане не устояли - 17 октября 1793 года их жестоко вздули у Шоле, д"Эльбе был тяжело ранен и вынесен с поля боя, но позже взят в плен, подвергнут суду и казни через расстреляние, на котором был уже так слаб, что его несли и усадили на стул.

4. Франсуа Северин Марсо-Дегравьер . По странному капризу природы сын окружного прокурора Марсо был похож на красавца-аристократа. Да и душа у него не лежала к юриспруденции - он сбег из дому и завербовался в солдаты. С начала революционной войны отличился в Арденнской и Северной армии, а потом был переведен в Западную к Вестерману, где стал генералом. Когда же туда из Майнца перебросили Клебера и его "чертей", то опасавшиеся клеберовской независимости и резкости народные комиссары решили сделать командармом его друга Марсо, человека "положительного и позитивно настроенного". 17 октября 1793 года Марсо и Клебер бьют вандейцев у Шоле, а 12 декабря - у Ле-Мана. Однако "революционэров" расстроил "гуманизм" командарма (не убил всех в городе, не устроил даже массовых расстрелов - тюфяк, тряпка!), и тот был уволен. Впоследствие переведен на Рейн, где и совершал всякоподвигов, пока не умер в 1796 году от раны, полученной в бою.

5. Шарль Мельшиор Артю де Боншан . Маркиз де Боншан, бывший капитан королевского Ангулемского полка, жил себе в своем поместье в Анжу, когда тамошние пейзане весной 1793 года пришли к нему и сказали, что он теперь их военный начальник. Совокупившись с полчищами Кателино и д"Эльбе (причем полчище Боншана оказалось самым крупным) и образовав Католическую королевскую армию, они стали совершать всякоподвиги, пока не случилось печальное битвище у Нанта. Кателино был убит, а Боншану раздробило руку. Уже будучи одноруким и еще страдая от раны, маркиз совершил героический прорыв у Торфу (махая побитой рукой и понуждая пейзан иттить в атаку). Будучи наиболее рассудительным и трезвомыслящим, советовал подельникам уйти за Луару и повставать там, где поменьше "синих", но его объявили "трусом". Был смертельно ранен у Шоле. Опечаленные пейзане хотели казнить лютой смертию 5000 пленных республиканцев, но ангел света Боншан последним усилием умирающего тела приказал сие нехорошее деяние не вытворять.

6. Жан Батист Клебер . С детства Клебер интересовался архитектурой, но нехватка средств привела его в австрийскую армию, в полк фюрста Кауница, где он с 1777 по 1783 в чине лейтенанта послужил, пока родня таки не выхлопотала ему место строительного инспектора. С началом революционной войны вступил в армию и отличился при обороне Майнца от пруссаков. По условиям капитуляции гарнизон крепости не мог воевать целый год против пруссаков и их союзников, и тогда "майнцких чертей" Клебера перебросили на "внутреннего врага" в Вандею. Там его даже сперва побил Шаретт, но вскоре Клебер нанес вандейцам несколько сильных поражений и поучавствовал в побитии их основных сил у Шоле. Через год, как и было записано, генерал возвратился в Северную армию и продолжил карьеру - славную, богатую всякоподвигами, пока подлый "друг" Буонапарте не кинул его помирать в Египте, а подлый враг в лице религиозного фанатика не всунул между ребер кинжал в 1800 году в Каире. Поскольку обостренное чувство "справедливости" Буонапарте было возмущено обвинениями себя в трусости, гроб с телом Клебера 18 лет простоял в том самом замке Иф у берегов Марселя. И лишь по распоряжению Людовика XVIII генерала похоронили-таки на родине.

7. Анри дю Вержье, граф де Лярошжаклен (Ла Рошжаклен) . В отличие от остальных вождей Вандейского мятежа, граф не дожидался 1793 года - он уже в 1792 пулял в ненавистную чернь, защищая Люксембургский дворец и семейство Людовика XVI как офицер гвардии короля. Ему было всего 20 лет, он был "романический" красавец-блондин с кудрями по плечи, и дорога ему была одна - в повстанцы. В марте 1793 года с другом и двумя пистолетами он прокрался из родного замка в армию Кателино, с которой под его командой, а затем под началом д"Эльбе бился против "синих" не на жизнь. После битвы у Шоле, где был тяжело ранен д"Эльбе и смертельно - Боншан, побитые полчища Католической королевской армии сделали Лярошжаклена своим третьим по счету (и последним) генералиссимусом (в 21 год). И до января 1794 года граф носился по Вандее и Бретани, нападая на республиканцев и кое-где их даже побивая. Симпатичная молодая мордаха и отважная героичность принесли ему прозвище "Герой Вандеи". Погиб по глупой трагической случайности - поскакав по дороге впереди свиты, напоролся на двух "синих" гренадер, которые застрелили генералиссимуса.

8. Луи Мари Тюрро де Гарамбувиль . Изо всех республиканских генералов, сражавшихся против шуанов, Тюрро до сих пор вызывает (уже у их потомков) более всего ненависти и проклятий. Ибо ему принадлежит идея и претворение в жизнь плана "окончательного решения" в Вандее. Став в 1794 году командующим Западной армией, он, справедливости ради стоит заметить, предлагает Конвенту два плана: относительно мирный, с упором на амнистии и административные меры по снижению напряженности, и "чисто военный". Из Парижа, после присылки специальных представителей, проведших "экспертизы", утвердили второй. Тогда Тюрро разделил армию на 12 колонн, которые концентрическим движением двинулись по Вандее. Поскольку они жгли, грабили, насиловали и убивали всё, что встречали на своем пути, колонны получили прозвание "адских". Политика геноцида привела к тому, что за четыре месяца погибли от 20 до 40 тыс. жителей (оценки у разных исследователей разнятся). Жуткие казни и прочие нелицеприятные факты в конце концов приводят к тому, что даже якобинцам и Робеспьеру стало как-то не по себе, и Тюрро смещают с поста командарма и назначают комендантом острова Бель-Иль, а потом вообще арестовывают. В тюрьме он пишет мемуары о Вандейской войне. В итоге через год уже после казни Робеспьера, генерала оправдывают, и он продолжает карьеру на военых и дипломатических постах.

9. Франсуа Атаназ Шаретт де ля Контри . Морской офицер, лейтенант, в 1792 году защищал короля в Люксембургском дворце, скрывался, арестован, отпущен по личному распоряжению Дюмурье. В 1793 году возглавил повставших крестьян, взял Сомюр, затем присоединился со своими толпищами к Католической королевской армии. После неудачного штурма Нанта отступает последним, сделав "на прощанье" перед лицом "синих" танцевальное па. Совершает всякоподвиги, но когда шуаны, вопреки его приказу, убивают 200 пленных, уходит с отрядом из армии и ведет свою партизанскую войну. Весной 1794 года побивает генерала Аксо (которого убивают пейзаны - и снова вопреки воле воина света). В 1795 году Шаретт получает чин генерала Католической королевской армии, ему шлет поздравительный адрес из диких варварских краев некий генерал Суворов. Но к 1796 году пейзане устали, их много поубивало, идеи не кормили и вообще "пошливсенах". 23 марта 1796 года Шаретт попадает в плен, а 29 марта расстрелян по приговору военного суда в Нанте. Буонапарте позднее назовет Шаретта "единственным великим человеком этого восстания".

10. Луи Лазар Гош [Ош] . Советские историки любили этого молодого человека, называя конюхом и приводя в пример - вотЪ, генерал даже не пролетарий, а пейзан воняющий навозом! То ли они плохо знали французский, то ли сознательно врали, называя конюхом помощника смотрителя королевских конюшен в Монтрёе. Записался в полк Французских гвардейцев, ибо был смазлив, высок и хорошо сложен. Сделал быструю карьеру в революционной армии, в 1793 году отличился при защите Вейсембургских линий от пруссаков. По доносу коллеги, генерала Пишегрю, арестован как "враг народа" и ввергнут в узилище, где, ожидая казни, завел интрижку с Жозефой де Боарне, будущей Жозефиной Буонапарте. Но Робеспьера казнили раньше, и генерала из тюрьмы выпустили, назначив в Западную армию - надо уже как-то было решать вопрос, ничо не помогало, даже "адские колонны". И Гош смог за год прижать шуанов к ногтям. Кульминацией стала высадка корпуса роялистов у Киберона, который тут же был побит и разогнан (а 400 пленных казнены на месте). В итоге вандейцы даже подписали с Гошем в 1795 году первый мирный договор - типа, их не трогают, и они пошли по домам никого не трогать. В дальнейшем Гош лезет всё выше и выше, и быть бы ему, а не замухрыжке Буонапарте, военным диктатором Франции, если бы не странная смерть в 1797 году - настолько странная, что упорно подозревали отравление и показывали пальцами на некоторыз злобных корсиканцев.

Эту статью я хотел бы начать цитатой из одного очень известного романа.

– О Вандее? – повторил Симурдэн. И тут же сказал:
– Это серьезная угроза. Если революция погибнет, погибнет она по вине Вандеи. Вандея страшнее, чем десять Германий. Для того чтобы осталась жива Франция, нужно убить Вандею.

Виктор Гюго, «93 год». Помните?

Вандея – это один из 83 департаментов, образованных на территории Франции во время Великой французской революции (в марте 1790 г.). Его название происходит от одноименной реки, а располагался он на территории бывшей провинции Пуату. Гражданская война марта-декабря 1793 г. на самом деле развернулась в 4-х департаментах Франции (помимо Вандеи, это были Нижняя Луара, Мэн и Луара, Де Севр) но именно Вандея наиболее прославилась на этом поприще, став настоящим символом «контрреволюции низов», и была неоднократно осуждена за это.

Вандея на карте Франции

В уже цитировавшемся здесь романе «93 год», В.Гюго писал:

«Бретань – завзятая мятежница. Всякий раз, когда в течение двух тысяч лет она подымалась, правда была на ее стороне; но на сей раз она впервые оказалась неправа».

Старинная церковь, Бретань

В настоящее время предпринимаются попытки «реабилитации» Вандеи. Появляются работы, авторы которых пытаются отказаться от традиционного взгляда на бретонских мятежников, как на темных забитых крестьян, выступающих против посланцев революционной Франции, которые на своих штыках принесли им свободу и равенство. В бывших мятежных департаментах открываются небольшие музеи, посвященные отдельным деятелям местного Сопротивления. Правда, как обычно, находится посередине. Мятеж был «ударом под дых» истекающей кровью в неравной борьбе с интервентами Французской республике. Его участники объективно выступили на стороне врагов своей родины и на стороне своих бывших сеньоров, которые совсем еще недавно на подвластных им землях обращались с местными бесправными крестьянами так, как уже давно не смели вести себя бароны и герцоги в других провинциях Франции. Но, нельзя не признать, что Вандейский мятеж был спровоцирован и неуклюжей политикой новой власти, которая не желала учитывать обычаи Бретани и менталитет ее жителей. Результатом этой неумелой политики и стала достаточно традиционная для Франции полуфеодальная крестьянская война. Ранее такие выступления крестьян назывались «жакериями».

Предыстория Вандейский войны такова. В начале 1793 г. французская республика оказалась в критическом состоянии. К февралю этого года численность ее войск составляла всего 228 тысяч человек (еще в декабре 1792 г. ее армии насчитывали около 400 тысяч солдат). Внешняя опасность увеличивалась с каждым днем, поэтому 24 февраля 1793 г. Конвент принял декрет о принудительном дополнительном рекрутировании. В армию должны были призвать 300 тысяч человек, набор производился в коммунах путем жеребьевки среди холостых мужчин. Этот декрет вызвал всеобщее возмущение, и даже отдельные попытки мятежа, которые, впрочем, были легко подавлены. В Вандее признаки недовольства новой властью были заметны еще летом 1792 года. Местные крестьяне оказались обойденными при распродаже конфискованных имений, которые достались чужакам, реформа местного управления изменила привычные границы бывших церковных приходов, что внесло путаницу в гражданскую жизнь, не присягнувшие новой власти священники были заменены пришлыми, которые были приняты верующими весьма настороженно и не пользовались авторитетом. Все это породило всплеск ностальгических настроений, но, несмотря на отдельные эксцессы, большая часть населения все же оставалась лояльной новой власти и даже казнь короля не привела к массовым крестьянским выступлениям. Насильственная мобилизация стала последней каплей. В начале марта 1793 г. в небольшом городе Шоле был убит командующий местной национальной гвардии, а спустя неделю произошли массовые беспорядки в Машекуле, где были убито большое количество сторонников новой власти. В это же время возник первый отряд повстанцев, которых возглавили каретник Ж.Кателино и лесничий Ж.-Н. Стоффле, бывший рядовой Швейцарского полка.

Жак Кателино

Жан Никола Стоффле

В середине марта им удалось разбить республиканскую армию численностью около 3 тысяч человек. Это уже было серьезно и Конвент, пытаясь предотвратить эскалацию мятежа, издал декрет, Это уже было серьезно и Конвент, пытаясь предотвратить эскалацию мятежа, издал декрет, согласно которому ношение или белой кокарды – символа «королевской» Франции, каралось смертной казнью. Это решение лишь подлило масла в огонь, и теперь восстали уже не только крестьяне, но и часть горожан Бретани. Военными вождями вновь организованных партизанских отрядов, как правило, становились бывшие офицеры из числа местных дворян. Восставших активно поддержала Англия, а также находящиеся на ее территории эмигранты и мятеж очень быстро приобрел роялистскую окраску. Отряды вандейцев стали называться «Католической королевской армией» и это была самая первая «белая» армией в мире («L"Armée Blanche» – по цвету знамен мятежных отрядов). Действительно, для выполнения отдельных операций отряды вандейцев иногда объединялись в армию численностью до 40 000 человек, но, как правило, они все же действовали разрозненно и неохотно выходили за пределы «своих» округов, где знание местности и налаженные связи с местным населением позволяли им чувствовать себя как рыба в воде. Отряды мятежников отличались друг от друга по степени радикальности и по уровню жестокости по отношению к противнику. Наряду со свидетельствами о действительно жутких убийствах и пытках попавших в плен республиканских солдат, имеются сведения о гуманном отношении к пленным, которых в некоторых случаях отпускали без всяких условий, в основном, по инициативе командиров. Впрочем, жестокостью отличались и противостоящие им республиканцы. На пике восстания войска вандейцев заняли город Сомюр и имели отличные шансы для продвижения к Парижу, но сами испугались такого успеха и повернули назад. Они без боя захватили в Анжер и в конце июня осадили Нант. Здесь они потерпели поражение, а их признанный руководитель Ж.Кателино был смертельно ранен. После его гибели совместные действия повстанцев стали скорее исключением из правил. К тому же приближался период сельскохозяйственных работ, и скоро армия мятежников поредела на две трети. В мае 1793 г. повстанцы создали свой штаб, объединивший командиров отрядов, и Высший совет, который занимался в основном изданием декретов, прямо противоположных по содержанию декретам Конвента. Переделан был даже текст знаменитой «Марсельезы»:

Идём, католические армии
День славы настал,
Против нас Республика
Подняла кровавые знамёна…

1 августа 1793 г. Конвент принял решение «уничтожить» Вандею. Предполагалось, что республиканские войска возглавит молодой генерал Бонапарт, но тот отказался от назначения и ушел в отставку. В мятежные департаменты была направлена армия под командованием генералов Клебера и Марсо, которая 19 сентября неожиданно потерпела поражение.

Генерал Клебер

Генерал Марсо

Однако победа повстанцев оказалась пирровой: в середине октября переброшенные в мятежные департаменты боевые части Западной армии наголову разбили их у Шале. Остатки разгромленных отрядов во главе с Ларош-Жакленом, переправившсь через Луару, отступали на север – в Нормандию, где надеялись встретить британский флот. Вместе с ними двигались огромные толпы беженцев. Надежды на помощь англичан не оправдались и изнуренные беженцы, грабя попадавшиеся им на пути города и деревни, двинулись обратно. В декабре 1793 г. они были окружены у Ле Мане и практически полностью истреблены. Те немногие из них, что сумели вырваться из окружения, были добиты накануне Рождества 1793 г. На территории Вандеи осталось несколько небольших отрядов, которые отказались участвовать в походе на Нормандию, они еще продолжали беспокоить республиканцев, но «большая война» в Ванде была закончена. В 1794 г. командующий Западной армией генерал Тюрро смог приступить к исполнению декрета от 1 августа 1793 г. «Вандея должна стать национальным кладбищем», – заявил он, и, разделив войска на 2 группы по 12 колонн в каждой, начал грандиозную «зачистку» мятежных территорий. Местные жители прозвали эти колонны «адскими» и у них имелись на это все основания.

Витраж церкви коммуны Ле Люк-сюр-Булонь, где солдатами одной из «адских колонн» были расстреляны более 500 местных жителей

Считается, что было казнено около 10 000 человек, причем половина из них – без суда и следствия. В июле 1794 г., после переворота 9 термидора, репрессии против мятежников были приостановлены. Уцелевшие лидеры вандейских отрядов подписали мирный договор в Ла Жонэ, согласно которому непокорные департаменты признавали республику в обмен на обещание центральной власти освободить их от рекрутского набора и налогов на 10 лет и прекратить преследование не присягнувших Республике священников. Казалось, на многострадальные земли Бретани пришел мир. Однако крестьяне департамента Мэн и Луара (ныне Майенн), которых называли шуанами (Chouannerie, от Chat-huant – неясыть, прозвище крестьян местного аристократа Жана Коттро) отказались признать этот договор.

Шарль Карпентье, Шуаны в засаде

После гибели Коттро 29 июля 1793 г., во главе шуанов (которыми скоро стали называть всех примкнувших к ним крестьян) встал сын бретонского мельника и несостоявшийся священник Жорж Кадудаль.

Жорж Кадудаль, вождь шуанов

Ему удалось установить связь с роялистами в Англии и спланировать высадку эмигрантов в Киброне. Эта акция спровоцировала уцелевших мятежников к возобновлению боевых действий. Республиканская армия вновь разгромила вандейцев. Командовал ею генерал Лазар Гош – единственный полководец, которого Наполеон Бонапарт считал равным себе («Так или иначе – ведь нас было двое, тогда как нужен был один», – сказал он после его смерти в 1797 г.).

Генерал Лазар Гош, памятник на полуострове Киброн

В июне 1794 г. Кадудаль был арестован, но очень скоро, сразу после Термидорианского переворота, был опрометчиво освобожден новым правительством. К весне 1796 г. Вандея была усмирена и покорена. Однако в 1799 г. вернувшийся из Британии Жорж Кадудаль (он находился там с перерывами с 1797 по 1803 г.г.) вновь попытался поднять восстание в Бретани. В октябре 1799 г. мятежниками был захвачен Нант, а также некоторые другие города, но уже в январе 1800 г. они были разбиты генералом Брюном. Наполеон Бонапарт, который в ноябре 1799 г. стал Первым консулом, часть пленных приказал зачислить в армию, а наиболее непримиримые из них были по его приказу сосланы в Сан-Доминго.

Энгр Жан Огюст, Наполеон Бонапарт в мундире Первого консула, 1804 г.

Жорж Кадудаль не прекратил борьбу и организовал два покушения на Первого консула (в декабре 1800 г. и в августе 1803 г.). 9 марта 1804 г. он был арестован в Париже и после судебного процесса казнен. После реставрации монархии семье Кадудаля было пожаловано дворянство, и младший казненного Жоржа – Жозеф, в 1815 г. организовал восстание против возвратившегося императора. Новые попытки восстаний вандейцев и шуанов отмечались в 1803 и 1805 г.г., но они не шли ни в какое сравнение с Гражданской войной 1793 года. Последнее и вновь неудачное выступление Бретани против республиканской власти было отмечено в 1832 г.

Вспомним то старое время, когда французского короля казнили, а Франция оказалась раздираема внутренними распрями и внешними врагами. Давайте не забывать про Вандею, ставшую еще одним примером конфликта, уладить который люди собирались с помощью оружия .
Вспомним Вандею - провинцию на северо-западе Франции, омываемую Атлантическим океаном. Сильно заросшую лесом, частично болотистую, с плохими дорогами, в дождливую пору превращавшимися в непроходимое месиво. Население Вандеи отличалось от остальной Франции. Это были кельты, преданные королю и сохранившие веру в католическую церковь и не разочаровавшиеся в своем духовенстве крестьяне. Они не приняли революцию и казнь королевской семьи. Реформы, предпринимаемые новым правительством не улучшили положение крестьян арендующих землю у феодалов и отдававших им часть выращенного. Мобилизация населения в армию, социальные реформы, целей которых местные не понимали, жесткая церковная реформа и сильное различие между крестьянской Вандеей и горожанами взявшимися управлять на местах стали причинами вызвавшими недовольство и мятежи. Кроме того нельзя забывать и английских эмиссаров и эмигрантов, мутивших население.
Началось с того, что 4 марта 1793 года в городе Шоле недовольная мобилизацией молодежь расправилась с командиром национальной гвардии. Через неделю количество убитых республиканцев шло уже на сотни. Восстание быстро охватило почти всю Вандею. Мятежники выбирали себе командиров, вооружались, объединялись в отряды и штурмовали города. Республиканская армия терпела жестокие поражения, попадала в окружения, сдавала города. Мятежное ополчение же не имело общего командования, страдало отсутствием дисциплины, нуждалось в оружии, деньгах, часто не имело стратегии действия, но было сильно мотивировано и верило в успех своего восстания. Часто они брали вверх, потому что лучше ориентировались в своей местности из-за того, что правительственная армия была плохо вооружена и обучена.
Войска ополчения быстро пополнялись в силу того, что республиканцы, захватывая населенные пункты устраивали там террор расстреливая мирное население, что толкало неопределившихся переходить на сторону восстания. Англичане и сочувствующие роялистам эмигранты поддерживали восстание деньгами и оружием.
Со временем это было исправлено и ополченцы стали терпеть поражение за поражением. Так как республиканцы выучивали свои уроки написанные кровью, а ополченцы продолжали оставаться не единой армией, а отрядами пусть и неплохо вооруженными, но возглавляемыми разными командирами, часто конфликтующими и не имеющими общего плана действий.
В конце концов в феврале 1795 г было заключено перемирие по которому Вандея подчинялась республиканскому правительству, а то отводило войска и обязалось восстановить свободу вероисповедания и прочее.
В Вандее восстановилось спокойствие, но ненадолго. Обе стороны не собирались довольствоваться достигнутым. Военачальники Вандеи подстрекаемые из-за рубежа стали истреблять республиканцев попадавших в их руки. Война не была официально объявлена, но обе стороны уже не скрывали взаимной ненависти и деятельно готовились к возобновлению военных действий. В конце июня 1795 года Вандея нарушила договор заключенный с республиканским правительством и и овладев несколькими постами умертвила всех пленных, помня про жестокости совершенные правительственными силами.
Прибыла экспедиция снаряженная английским правительством. Это были английская морская бригада и экспедиционный отряд, составленный из эмигрантов. Прямо на берегу было роздано оружие, одежда и продовольствие крестьянам и тут же сформировано три отряда.
С помощью чрезвычайных мер (массового террора, расправ над участвующими, сочувствующими) правительственные силы смогли задавить восстание, военачальники были схвачены и расстреляны. В 1976 году война в Вандее была окончена. Погибло около 250 тысяч человек, как комбатантов, так и гражданских.
Источник — ru.wikipedia.org, hvac.livejournal.com

Вандея - слово-символ. Это не просто одна из самых драматичных и кровавых страниц Французской революции. Уже давно отделившись от своего конкретного историко-географического содержания, понятие «Вандея» прочно вошло в современную политическую лексику как синоним контрреволюции низов. Именно контрреволюции, ибо якобинская, а затем и традиционная марксистская концепции революционного процесса долгое время слишком категорично наделяли приставкой «контр» любые движения, не совпадающие с восходящей линией революции. Сегодня мы уже готовы смотреть на это иначе, признавая, что контрреволюция - неизбежная часть революции, что именно последняя и порождает первую и разделить их бывает весьма трудно, а порой просто невозможно. Во Франции на протяжении всего десятилетия с 1789 по 1799 год революционным преобразованиям когда более, когда менее явно сопротивлялись не только старая феодальная знать, но и городские и сельские низы. Однако гражданская война, развернувшаяся в 1793 году на западе Франции, имела совершенно особое значение для всей последующей истории страны.

В начале 1793 года молодая французская республика, и без того раздираемая внутренними распрями, оказалась перед лицом возросшей внешней опасности: ее армии потеряли численное превосходство над силами антифранцузской коалиции, куда входили Австрия, Пруссия, Англия, Испания, Голландия и множество мелких государств Европы. Из-за воровства, процветавшего среди поставщиков, республиканские войска снабжались крайне скверно. Полуголодные, плохо одетые добровольцы все чаще пользовались предоставленным им законом правом и возвращались к родным очагам. К февралю от 400-тысячной армии осталось всего 228 тыс. человек. Ставка на революционную сознательность и патриотизм не оправдывалась, и 24 февраля 1793 года Конвент принял декрет о принудительном рекрутировании еще 300 тыс. человек.

В отличие от предыдущих армейских наборов 1791 и 1792 годов, проходивших, пожалуй, даже с энтузиазмом, декрет 1793 года почти повсеместно вызвал глухое сопротивление. Особый оборот дело приняло на западе Франции, в Вандее, а точнее в департаментах, расположенных вдоль нижнего течения Луары и к югу от него: собственно Вандее, Нижней Луаре, Мене и Луаре и, наконец, Де Севре.

Вряд ли причиной восстания в Вандее, объединившего крестьян, часть городских ремесленников, провинциальной знати и духовенства стал этот злополучный рекрутский набор. Скорее он послужил лишь толчком, предлогом к открытому недовольству французов из глубинки, гораздо менее политизированных, чем жители крупных городов, по-крестьянски склонных к сохранению традиций и настороженно встречавших любые нововведения. Они многого ждали от нового порядка в 1789 году, но революционные преобразования, как это обычно бывает, прежде всего повлекли за собой нарушение привычного уклада их жизни. Налоговые тяготы лишь сильнее обременили крестьян. Распродажа национальных имуществ обошла их стороной. Реформы местного управления перемешали привычные границы прежних церковных приходов, карта департаментов не была издана.Особенно болезненно отозвались в душах глубоко религиозных жителей западной Франции декреты о гражданском устройстве духовенства, а затем и преследовании неприсягнувших конституции священников - «своих» и их замена «пришлыми», «чужими». Все это породило не столько тоску по недавнему прошлому, сколько глубокий протест против настоящего, хотя восставших и объединил девиз «За короля и веру». Уже летом 1792 года Вандея забурлила, однако тогда попытки восстания были подавлены. Принудительный набор в армию 1793 года (именно это, а не казнь короля, как можно было бы ожидать) стал последней каплей, переполнившей чашу крестьянского терпения.

Волнения начались в первых числах марта: в городке Шоле молодежь расправилась с командиром местной национальной гвардии. Спустя неделю противники рекрутского набора столкнулись с «истинными патриотами» в Машекуле: счет жертв пошел на сотни. На берегах Луары собрался отряд повстанцев, который возглавили каретник Кателино и лесничий Стоффле. Вскоре, в середине марта, в стычке с этим отрядом была разбита небольшая республиканская армия. Конвент, обеспокоенный развитием событий, в тот же день издал декрет, по которому ношение оружия или белой кокарды - символа королевской Франции, выбранного себе вандейцами, каралось смертной казнью. В ответ началось массовое вооружение крестьян и части горожан. Восставшие находили себе вожаков не только среди простлюдинов, но и среди местных дворян, знавших военное дело: Шаретта, Ларошжаклена и других.

Отряды вандейцев называли себя пышно и горделиво: Католическая королевская армия. Но на деле это было довольно аморфное объединение разрозненных полупартизанских, полурегулярных формирований. Постоянное соперничество вожаков весьма затрудняло совместные действия и серьезно ослабляло вандейцев. Все же в иные моменты Католическая армия насчитывала до 40 тыс. человек и представляла грозную опасность для правительственных войск. Отряды восставших были спаяны кровными связями, прекрасно знали местность, имели отлично налаженную связь между собой и с пристрастием, а потому безошибочно выбирали себе «капитанов». Благодаря этому меньше сказывалось и отсутствие полноценной медицинской, интендантской службы в Католической армии, и слабости ее вооружения. Ружей, особенно поначалу, конечно, не хватало, зато вил, кос, дубин было предостаточно. Собранные по замкам старинные пищали заменили восставшим пушки. Настоящее же оружие приходилось добывать в боях. Со временем вандейцы неплохо вооружились и даже создали постоянные военные формирования из республиканцев-дезертиров или иностранных наемников (немцев, швейцарцев). Это было кстати, поскольку Католическая армия, состоявшая более чем на две трети из крестьян, значительно редела, когда наступала пора сельских работ.

Лишь за три недели марта повстанцы захватили весь край, почти не встречая сопротивления. В мае вандейский штаб, объединивший командиров и вожаков разных отрядов, создал Высший совет - орган, призванный управлять «завоеванной страной» во имя «законного монарха» Людовика XVII, юного сына казненного короля. Обосновавшийся в Шатийон-сюр-Севр Совет стал чем-то вроде антиправительства и занимался изданием декретов, прямо противоположных по содержанию декретам Конвента. В июне войска вандейцев заняли город Сомюр, открыв себе дорогу на Париж, однако не осмелились идти на столицу. Напротив, они повернули на запад, вошли в Анжер, покинутый властями и защитниками, и в конце июня предприняли осаду Нанта, рассчитывая с атлантического побережья дотянуться до помощи англичан. Город отчаянно сопротивлялся, а атакующим не доставало единства. Избранный генералиссимусом Кателино был смертельно ранен, и, проиграв уличные бои, упавшие духом вандейцы сняли осаду.

Летом 1793 года в Вандее наступило затишье. Перевес сил оставался на стороне повстанцев. Мятежные крестьяне вернулись на свои поля, но по первому же сигналу были готовы вновь взяться за оружие.

Республиканские власти никак не могли отважиться на крайние меры. Наконец, 1 августа, заслушав доклад Баррера, Конвент решил «уничтожить» Вандею, направив туда армию Клебера и Марсо. Однако 19 сентября республиканские силы были наголову разбиты. Баррер добился того, чтобы в непокорные департаменты послали новые части, требуя «к 20 октября покончить с гнусной Вандейской войной». В середине октября у Шоле, в самом сердце восстания, отряды мятежников потерпели сокрушительное поражение.

Разгромленные «белые» во главе с Ларошжакленом стремительно отступили к Луаре, увлекая за собой свои семьи, которым грозило «революционное возмездие». Переправившись на другой берег, они начали тяжкий поход в Нормандию в надежде встретить там обещанную англичанами помощь. Огромная, 80-тысячная толпа беженцев - женщин, детей и стариков; дворян и простолюдинов, которых охраняли 30-40 тыс. солдат, растянулась на многие километры, грабя по дороге города и деревни в поисках хоть какой-нибудь пищи. Но, дойдя до Гранвиля, вандейцы убедились, что город на берегах Ла-Манша неприступен, а английского флота нет и в помине. Изнуренные беженцы потребовали, чтобы командиры вернули их к домашним очагам. Толпа двинулась обратно по уже опустошенному ими пути, оставив на нем 10 тыс. мертвых: голод, болезни и осенние заморозки добивали ослабевших людей.

В декабре республиканцы захватили уже не способных сопротивляться мятежников в Ле Мане и устроили резню. Остатки Католической королевской армии бежали вдоль Луары, пытаясь прорваться на юг, и накануне Рождества 1793 года погибли окончательно под ударами правительственных войск. Уцелели лишь те отряды, которые не участвовали в трагическом походе в Нормандию, в частности отряды Шаретта и Стоффле. Они продолжали действовать еще довольно долго, но «большая война» в Вандее практически уже закончилась.

В начале 1794 года командующий Западной армией генерал Тюрро приступил к исполнению страшного декрета от 1 августа, решив покарать мирное население, поддерживавшее повстанцев. «Вандея должна стать национальным кладбищем», - угрожающе заявил он. Тюрро разделил свои войска на две армии, по двенадцать колонн в каждой, которые должны были двигаться навстречу друг другу с запада и с востока. «Адские колонны», как их тут же окрестили, с января до мая жгли дома и посевы, грабили, насиловали, убивали - и все это «во имя республики». Счет жертвам шел уже на многие тысячи. Но особенно чудовищными были экзекуции в Нанте, где свирепствовал член Конвента Каррье. Около десяти тысяч человек, многие из которых никогда не держали оружия в руках, а просто сочувствовали повстанцам, были казнены. Одни погибли под ножом гильотины, другие в Луаре: людей усаживали в большие лодки и пускали на дно посередине реки. С супругов срывали одежду и топили попарно. Беременных женщин обнаженными связывали лицом к лицу с дряхлыми стариками, священников - с юными девушками. Каррье называл такие казни «республиканскими свадьбами». Он любил наблюдать за ними с изящного суденышка, плавая по Луаре со своими подручными и куртизанками. Так за свою непокорность Вандея была потоплена в крови.

Расправа длилась долго. Лишь после термидорианского переворота (июль 1794) начались поиски компромисса. В начале 1795 года Стоффле, Сапино и ряд других лидеров уцелевших вандейских отрядов подписали с «представителями народа» мирный договор в Ла Жонэ: Вандея признала республику, республика же, в свою очередь, обещала освободить на десять лет непокорные департаменты от рекрутского набора и налогов, приостановить преследование неприсягнувших священников. классики в гуманитарном знании . Но высадка эмигрантов на Кибероне в середине лета вновь подтолкнула мятежников взяться за оружие и сорвала хрупкий мир. Республика направила против Вандеи генерала Гоша. К весне 1796 года после казней Стоффле и Шаретта она была окончательно обезглавлена.

Мятежный дух Вандеи еще не раз давал о себе знать в особенно трудные моменты истории: в 1814 и 1815 годах она поднималась против Наполеона, в 1832-м - в поддержку законного монарха. Впоследствии на всех выборах Вандея исправно отдавала свои голоса, как отдает их и сегодня, наиболее консервативным политическим партиям и течениям.

Некоторые историки считают, что такого письма никогда не существовало . Будучи впервые процитированным Кретино-Жоли, оно само не было обнаружено в архивах и, по-видимому, является плодом его воображения. Кроме того, у Вестермана не было никаких причин писать в Комитет общественного спасения, тем более критиковать своих непосредственных начальников Клебера и Марсо . В момент его предположительного написания восстание ещё продолжалось, а несколько тысяч вандейских пленных находились под охраной частей Вестермана . Убийство мирных граждан также было бы явным нарушением данных Конвентом приказов .

Отчасти восстания в Бретани и Нормандии можно объяснить более поздним присоединением этих областей к Франции и наличием среди их населения крепкой католической веры. До нынешнего времени в этих областях сохраняются прокатолические и монархические взгляды, необычные для современной секулярной Франции.

Впоследствии сопротивление вандейцев стало символом борьбы для белого движения во время Гражданской войны в России .Découvertes Gallimard [и др.]. - СПб. ; [ М. ] : Ссылки